В одной (теперь уже давней) статье в «Литературке» (это был 1982 год) Андрей Битов заметил:
«…Шукшин проложил проложил свою широкую просеку в массы как актер, потом как режиссёр и потом уже как писатель, хотя по внутреннему значению его художественные роли распределялись как раз в обратном порядке».

Такой порядок, когда литература Шукшина оказалась значительнее его работы в кино, установился довольно скоро. Вот что сам Шукшин писал в статье «Средства литературы и средства кино»: «Теперь что касается моего небольшого опыта в кино и в литературе. Грешно мне было бы жаловаться на „киношную“ судьбу, но — тут надо преодолеть большую неловкость — рассказы, по которым я поставил оба фильма, — лучше. Никто, кроме меня, так не думает». Конец 60-х, уже сняты картины «Живёт такой парень», «Странные люди», «Ваш сын и брат» — и вот сам автор признается… не в неудаче, а скорее — в новом знании: кино не дружит с литературой в его понимании.

Впрочем, Битов-то ведь имел в виду массовость, а последняя — строго быстрее приходит вместе с кино, чем с литературой… И упомянутый порядок остается, но одно мы понимаем сразу: фильмы Шукшина в одном, самом главном, совпадают с его текстами — в них личный, внимательный подход к миру, и та интонация, которая до сих пор вызывает неловкость и у читателя и у зрителя — смущение от взгляда на самих себя.